ЗАЛИВ БОЛЬШОЙ ЛЖИ

Разговор по душам...
Читать дальше →

">
bez-imeni-1

Меня как волной накрыло. Мой приятель и сосед Зеев Вагнер предложил поговорить о судьбе Игаля Амира, который стрелял в Ицхака Рабина, и за это был осужден на одиночное заключение, в котором он пребывает уже  24 года.

Я не обрадовался. Я сочувствую судьбе узника и тем более его близким, которых отделяет от Игаля почти неодолимый забор. Мне бы хотелось отойти от всей истории далеко-далеко, чтоб были видны силуэты главных фигур, да и то не близко. Но память слишком долго ждала своего часа и угостила меня как полагается…

Я спросил у Вагнера:

   — Ну,  что Игаль?

— Он объявил голодовку. Его лишили права говорить по телефону с сыном и женой.

ubiytse-itshaka-rabina-vpervyie-smyagchat-usloviya-zaklyucheniya

    — А это право у него есть?

— Мы не в Зимбабве. Одна из главных сторон демократии – права личности, реально, а не на бумаге. Согласно решению Европейского суда, пребывание в одиночке приравнивается к  пытке. В нашей истории принцип равенства перед законом отсутствует. Во время недавних югославских войн генералы-сербы занялись этническими чистками, где количество убитых исчислялось сотнями. Был суд и приговор.  Палачи в погонах, те, кто попал в руки закона, сейчас мирно отбывают пожизненное заключение, играя в теннис, сидя над мемуарами, принимая посетителей. Попробуй отключи такому телефон, — вся Европа на дыбы встанет. Сравни с судьбой Амира.

   — Зеев, если в двух словах, то…

— Надо помнить, что Игаль не садист, не насильник. Решение стрелять было для него невероятно трудным.

   — В чем же она, эта трудность?

— Идти наперекор ожиданиям многих людей, которым надавали кучу пустых обещаний. Он понимал, что в сказку о «новом Ближнем  Востоке» с участием банды Арафата нельзя верить. И он решил рвануть на себя стоп-кран. Вспомни атмосферу тех дней. Государственные мужи с ученым видом рассуждают, какие части Святой Земли мы можем отдать заклятым врагам. На экранах ТВ светились люди уважаемые, дети первых поселенцев, герои многих войн…

  — Да, я помню отрывки из тогдашних речевок: «территории в обмен на мир», «друзья и враги мирного процесса», «воздух Кэмп-Дэвида»…Партнер Рабина по переговорам, Ясир Арафат, чувствовал себя в этой сладкой атмосфере, как рыба в воде. Жал руки, разрезал ленточки, обещал направо и налево…

Источник фото www.migdal.org.ua

Источник фото www.migdal.org.ua

— Эзра, а теперь припомни, что мы чувствовали, когда вместе с «мирным процессом в Израиль пришел настоящий террор.

  — Выстрелы. Раньше, во время первой интифады, в машины и автобусы летели арабские камни. Теперь загремели «калачи». Теща моего друга, сразу после своей алии, стояла на автобусной остановке. Проехала рядом, вместе с выстрелом, арабская машина. Пожилая женщина упала, раненая в живот…

— А как вели себя газетные и прочие лозунги?

   — Да по-прежнему. Журналисты, беспокойные сердца, тут же родили оправдалку: «жертвы мирного процесса»…

— И теперь ты понимаешь, почему Игаль Амир, хотел этот процесс остановить, любой ценой.

    — Твой вывод?

— Если хочешь, загибай пальцы:

* Его поступок я воспринимаю, как «месирут нефеш», самопожертвование ради своего народа.

* Я считаю, что Игаль, как любой заключенный, имеет право на пересмотр своего дела.

* Игаль, как и любой заключенный, имеет право на встречу со своим адвокатом.

Человек, лишивший его этого права, явно незнаком с европейской Фемидой. Возможно, так решил генерал, явившийся на одно из судебных заседаний и заслонивший своим плотным телом Амира от его отца, который пытался в толпе из 11 охранников разглядеть своего сына…

источник фото gazeta.rjews.net

источник фото gazeta.rjews.net

— Зеев, нескромный вопрос: почему тебя лично так затронула судьба Игаля Амира?

— То, что с ним делают, это ужасно. Для меня это самый веский аргумент.

Обсуждение