Хедер Хашмонаев

ханука
Читать дальше →

">
צתצמת
צתצמת

Ханука на дворе, и за мягким блеском ее свечей встают суровые тени Хашмонаев. Воображение рисует жилистых, загорелых воинов. На самом деле, в их войске сражались люди, не знавшие, за какой конец взять лук, чтобы тетива натянулась. Ядро восставших составляли священники. Впрочем, про коэнов сказано, что они «зризим» — проворные, легко учатся всему новому.
А может, и нам досталось от них что-то по наследству. Вот несколько уроков той, победной Хануки, которые, как поливитамин, нужно поскорей усвоить.

Любавичский Ребе говорит, что Ханука перекликается со словом «хинух», воспитание. Хашмонаи учились «аль таарат кодеш» — на волне святости. Это позволяло им отличать чистоту от грязи, правду Торы от греческого счастья.

Были евреи, тоже чистые и праведные, считавшие, что нужно отсидеться дома, переждать беду — и тогда зараза эллинизма как-нибудь сама от нас отлипнет. Впрочем, дом уже становился «не домом», — в Иерусалиме и других городах чуть ли не на каждом перекрестке торчали идолы. Поэтому эти люди бежали в горы, и там, найдя пещеру с водой, строили убежище. Проблема заключалась в том, что пока беглецы мололи на камнях пшеничные зерна, еврейские города стали котлами ассимиляции, где каждый день осквернялись все новые еврейский души. Восставшие это знали и спешили на помощь.

Война не была их главной целью. Лагерь Хашмонаев представлял странствующий Бейт-дин, религиозный суд. Когда они занимали город, суд Хашмонаев проверял, отделяют ли здесь труму и десятины от урожая, соблюдают ли Шмиту, есть ли на краю поля «пеа», несжатый кусок для бедных. Бейт-дин приказывал внести в «союз Авраама» всех необрезанных младенцев, его посланники ломали идолов, его учителя учили с детишками «алеф-бейт».

Эти люди не боялись оказаться в меньшинстве. Вскоре после чуда Хануки греки намекнули: если вы избавитесь от своих вождей, мы пойдем на уступки… Войско восставших стало стремительно таять. Вскоре их осталось всего две сотни человек. Хашмонаям пришлось покинуть Святой город, чтобы однажды не проснуться в темнице. Они перебрались в Заиорданье и, отступая и наступая, на том же «Шма, Исраэль!», на том же железном упорстве, продолжали воевать с греками и «огречившимися» добрых два десятка лет.

Восставшие священники проявили на войне свое знаменитое проворство. Они усвоили науку горных завалов и засад, их стрелы попадали в белую полоску кожи между шлемом и верхнем краем щита, их полководцы совершали ночью маневры, которым бы позавидовал даже Суворов. Но главный их талисман заключался в другом. Бросаясь с железными палками на ощетинившийся строй греков, они научились забывать про дом и семью, и были готовы к тому, что завтрашний рассвет увидят не они, а другие. Хашмонаи были готовы пожертвовать собою, и Всевышний видел это, и враг бежал.

Один русский генерал написал: «Только смелость и твердая воля творят большие дела. Только непреклонное решение дает успех и победу. Будем же и впредь в грядущей борьбе смело ставить себе высокие цели…»

Обсуждение