Со своим кнутом в Летичев

Сказка для взрослых
Читать дальше →

">
Alex Levin www.artlevin.com
Alex Levin www.artlevin.com

У знаменитых острословов, вроде Гершеле Острополера, жены были мрачными да сварливыми. И мы даже знаем, почему: их му­ жья, вместо того чтобы нести деньги в дом, несли шутки и при­колы из дома, безвозмездно снабжая ими евреев, что кряхтели и стонали под бременем галута.

Жены этого не могли понять. А их мужья наоборот: как можно по­другому? В результате наступал облом, маленькая катастрофа. Однажды Гершеле, весь из себя стройный и веселый, шел, на­ свистывая, в дом свой родной, предвкушая миску свежего, без вся­ ких признаков сметаны, борща с краюхой хлеба. И вдруг он вспом­нил, что забыл наколоть дрова для печки. Да и, по правде, нечего колоть. Поленница, светя гнилыми досками, стоит пустая.

«Вот сейчас будет весело, – сказал себе Гершеле, чувствуя холо­док между лопаток. – Вот жена сейчас выйдет на порог…»

И она вышла, держа в руках длинную палку с раздвоенным кон­цом – ухват. С помощью этого прибора украинские жинки доста­вали из печи горшки или, по мере надобности, лупили своих «чо­ ловиков» во время легких семейных размолвок.

«Ну, пропал, – уныло подумал весельчак Гершеле. – Неужели она поднимет руку на мужа?» И он пришел к выводу, что руку – нет, а ухват наверняка поднимет.

Собрав где­то в области гортани железную еврейскую волю, Гершеле крикнул:

– Сладкая моя, серебряная, не журись! Сейчас займу у сосе­да кнут и начну возить людей туда-­сюда, собирая двугривенные и полтинники! И мы устроим пир, да­да… Вареники с вишнями – как тебе такое блюдо?

Кнут он занял. Вышел на базарную площадь и, щелкая плетеной жилой о голенище, стал кричать:

-Везу из Меджибожа в Летичев за полцены! Спешите насла­диться, поимейте пользу!

Собралось пять­-шесть евреев, которые, распродав на базаре свой товар, возвращались налегке в этот самый Летичев. Гершеле собрал с них деньги и сказал с ямщицкой лихостью:

-А ну, хевре, за мной! Сейчас такую пыль поднимем – что тебе вельможный пан на тройке!

Евреи подумали, что телега с лошадками ждет их где-то за око­лицей – вон там, у пруда, заросшего зеленой осокой. Тем более, что Гершеле, как настоящий балагола, без устали толковал о ценах на овес, о справной сбруе и о том, как быть, если коренник засекает, а пристяжная недавно ожеребилась.

Но вот они уже и пруд миновали, и ближайшая деревенька осталась позади. Вдруг раздалось лошадиное ржание. Наконец­то! Сейчас они заберутся в телегу и, развалившись на душистом сене, будут дремать, покачиваясь в такт сухим волнам немощеной до­роги…

Но нет! Это тарантас с пьяным помещиком промчался мимо, щедро припудрив здешней пылью их лица и бороды. А Гершеле как раз начал рассказ, как чумаки везли на волах соль из Крыма, и вдруг на них напали то ли турки, то ли татары.

-Гевалд! – вскричал один из пассажиров. – Незачем пудрить нам мозги! Где ваши кони, уважаемый?

И Гершеле ответил, глядя в синее небо:

-Нет коней. Но я обязался доставить вас в Летичев и, видите, держу слово…

Он также вскользь, как забавный эпизод, упомянул об обеща­ нии, данном супруге.

Среди пассажиров были скорняки, которые могли одним махом разорвать овечью шкуру, были кузнецы с опаленными огнем рука­ ми, был мельник, который играючи таскал многопудовые мешки по скрипучему помосту. Почему они не отлупили Гершеле, не взя­ли у него назад свои деньги?

Никто не знает. Может, потому, что они были евреи? Может, по­тому, что у них тоже были жены­дети, и они понимали?..

Во всяком случае, Гершеле вернулся домой со щитом, а не на щите. И был мир в семье, вареники на столе.

-Чего же ты не ешь? – спросила супруга. Гершеле пожал плечами:

-Да как­то охоты нет. Сегодня сметана, завтра опять сметана… Луна висела над землей, поливая серебром домик на окраине, где, стоя у окна, еврейская девочка шепчет наизусть молитву…

 

 

Обсуждение