ОСЕННИЕ ЦЫПЛЯТА

Личный дневник
Читать дальше →

">
Йося ждет бабушку.
Йося ждет бабушку.

   Мы с женой не были в России долго, несколько десятков лет. Люди более мужественные устраивали для своих детей, а чаще внуков «маса ле-шорашим», путешествие в страну исхода.  Но у нас то ли повода не было, то ли ноги не шли.

   Наш старший сын,  Менахем, должен помнить себя, пятилетним, в московском метро.

   «Мальчик, что это у тебя?» — спрашивал любопытный до знаний народ. У него был готовый ответ, как на пионерской линейке:

   «Это – пейсы. Зовут – Менахем. Уеду в Израиль, когда смогу!»

   На этом вопросы прекращались. Сейчас его дети старше, чем он тогда.

   Пробыв в «отказе» лет семь, мы уехали. Вскоре после отъезда наши родители умерли. Это незаживающая рана. О ней мы с Геулой угрюмо молчим.

   Наше обживание на Святой Земле не было легким, и тяжелым тоже. Все, как у всех. Аксиома: свои прежние заморочки человек берет в Израиль с собой. Как маршальский жезл с отбитой ручкой. Но хуже всего, если ему на новом месте повезло-повезло. Тогда он будет морочить людям головы с высоких трибун.

   Этим летом Геула сказала, что в отпуск поедет в Москву, навестить свою подругу, из тех, отказных лет. Голда Тамарина и тогда, и теперь отвечала в синагоге за микву, бассейн с живой водой, где женщины окунаются раз в месяц. Как я предвидел, Геула с большим удовольствием сопровождала ее всюду.

   («Не надо ни зарплаты, ни работы…)

    Менахем в сыном приехали взглянуть, как я на хозяйстве. Внук Йося стал бегать по квартире, что-то ища.

   — Чего ты ищешь?

   — Бабушку!

   — Так она в Москве.

   — Зачем?

   — Подругу навестить поехала.

   Это Йося понял, но принять не мог. Чтоб вывести его из ступора, я сказал: 

   — Давай ей позвоним! 

   Это в него вошло. Он взял мой айфон, спросил телефон Голды и застучал клавишами, как каждое дитя в нашем современном мире.

   Гудок. Щелчок. Голос Геулы сказал «Алло?»

   — Бабушка! – завопил Йося. – Ты где? Ты почему не здесь?

   — Йося! Йося! – кричала замдиректора в двух израильских школах в ответ.

   — Экран включи, экран, — воскликнул я, чтобы исправить положение. 

   Щелк-Щелк.

    Веселое разноцветье, на экране пляшут счастливые лица. Немного Голды. Спина меня. Супружница. Радостный внук. Умные очки еврейского мальчугана. А Менахем, роль которого в цепочке наших поколений весьма велика, заснул в кресле, отдыхая от работы и семьи.

   Моя жена очень похожа на мою бабушку. То же доброе лицо, которое, как подсолнух, идет над внуком.

    Ее мужа арестовали в посадочном 37-м. Деда моей жены тоже. Моего деда тоже, отец рос совсем без отца.

    В айфоне пляшут счастливые лица. Йоська кричит:

    — Савта, матай тахзор?!  (Бабушка, когда вернешься!?)

    Жена, со слезой в глазу:

    — Текеф! Од меат!.. (Скоро! Еще немного!)

    Синхронный перевод понятен.

Обсуждение